Жила в деревне крестьянка. При ней жил сын ее Семен, неженатый еще. Жили они бедно: спали на соломе, одежонка у них старая, латаная, и в рот им положить нечего. Жили они давно: тогда земли у крестьян было мало, а что и было, так неродящая была земля: что и посеет крестьянин, то вымерзнет, а не вымерзнет, так от засухи посохнет, а не посохнет, так вымокнет, а не вымокнет, так саранча пожрет.
Получал Семен в городе пенсию за отца – копейку в месяц.
Вот идет Семен однажды с деньгами, с копейкой, и видит: один человек надел собаке веревку на шею и удавливает ее. А собака-то всего маленькая, беленькая, щенок.
Семен к тому человеку:
– Ты пошто щенка мучаешь?
А тот ему:
– А какое тебе дело? Хошь убью, хошь нет – не твое дело.
– А ты продай мне его за копейку!
– Бери!
Отдал Семен последнюю копейку, взял щенка на руки и пошел домой.
– Нет у меня коровы, нет лошади, зато щенок есть.
Принес он щенка домой, а мать бранится:
– Глупый ты у меня! Нам самим есть нечего, а он собак покупает!
– Ничего, мама, – отвечает ей сын, – и щенок скотина: не мычит, так брешет.
Через месяц Семен снова пошел в город за пенсией. Вышла копейка прибавки, получил он две копейки.
Идет он домой, а на дороге тот же человек кошку мучает. Подбежал Семен к нему:
– Пошто ты живую тварь уродуешь?
– А тебе-то что? Чай, кошка-то моя!
– Продай ее мне!
– Купи, да кошка-то, гляди, дороже собаки.
Сторговались за две копейки.
Понес Семен кошку домой. Мать пуще прежнего забранилась на сына – и в тот день до вечера бранилась, и на другой день с утра начала браниться.
Прошел месяц. Пошел Семен опять в город за пенсией. Опять на копейку прибавка вышла: получил Семен три копейки.
Идет Семен из города, а на дороге стоит тот же человек и змею давит. Семен сразу же к нему:
– Не убивай ее, эта змея вишь какая, я и не видал такую – должно, она неядовитая. Лучше продай ее мне.
Купил он змею за все деньги, сколько было у него, за три копейки, положил ее за пазуху и пошел домой.
Змея отогрелась и говорит:
– Не жалей, Семен, что последние деньги за меня потратил. Я не простая змея, а змея Скарапея. Без тебя пришла бы мне смерть, а теперь я жива, и мой отец тебя отблагодарит.
Пришел Семен домой и выпустил змею из-за пазухи. А мать как увидела змею, так на печку залезла и даже побранить сына не может: у нее язык отнялся с испуга. Змея же Скарапея заползла под печку, свернулась там и уснула.
Вот и стали жить – собака белая да кошка серая, Семен с матерью да змея Скарапея, а всего пятеро.
Невзлюбила мать Семена Скарапею-змею: то есть ей не даст и воды не поставит, то на хвост наступит.
Говорит тогда Скарапея Семену:
– Твоя мать обижает меня. Проводи меня к моему отцу.
Поползла змея по дороге, а Семен следом пошел. Долго шел он за змеею – день и ночь. Обступили их темные дебри. Подумал Семен: куда он идет и как назад вернется?
А змея утешает его:
– Не бойся ничего, сейчас доползем, это уж змеиное царство началось, видишь? А я змеиного царя дочь, и сейчас мы увидим моего отца. А теперь слушай. Вот когда я скажу ему, как ты меня спас, он поблагодарит тебя и даст тебе много золота, а ты золота не бери, а попроси одно золотое кольцо, что у отца на пальце. Кольцо это волшебное. Отец для меня его бережет, а я хочу тебе его подарить.
Пришел Семен со змеиной царевной к Змею-царю. Змей обрадовался дочери.
Говорит он Семену:
– Спасибо тебе, Семен, спас ты мне любимую дочь! Выдал бы я ее замуж за тебя, не пожалел бы, да есть у нее сговоренный жених. Бери у меня золота сколько хочешь!
Семен золото не берет, а говорит змеиному царю:
– Дай мне кольцо с твоей руки, оно мне будет в память о твоей дочери. На нем, видишь, на твоем кольце, змеиная головка выдавлена и два зеленых камня, как глаза, горят.
Задумался змеиный царь, а потом снял кольцо с руки и отдал Семену и сказал ему потихоньку на ухо, как надо действовать кольцом, чтобы вызывать волшебную силу.
Попрощался Семен со змеиным царем и с дочерью его Скарапеей, а невдалеке тут стоял еще приемный сын змеиного царя – Аспид; так Семен и с ним попрощался.
Пришел Семен домой, к матери. А ночью, когда мать легла на покой, Семен переместил змеиное кольцо с пальца на палец, и в тот же момент явились перед ним двенадцать молодцев.
– Здравствуй, новый хозяин, – говорят. – Чего тебе надобно?
Семен им в ответ:
– А насыпать, братцы, муки амбар, да сахару, да масла немного.
– Ин ладно, – молодцы говорят.
И пропали.
Проснулся Семен наутро, видит – мать корки сухие мочит да жует их старыми зубами.
– Чего же ты, мать, теста не поставила и не охаживаешь его? Поставила бы тесто и пирогов бы напекла.
– Очнись, сынок! У нас второе лето муки и горсти нету.
– А ты наведайся, мама, в амбар – гляди, и найдешь.
– Да там и мыши с голоду подохли! Чего глядеть в пустое место? Нешто дверь пойти наглухо припереть.
Пошла мать к амбару, тронула дверь, а дверь распахнулась, и мать Семена головой в муку так и упала.
С тех пор они стали жить сытно. Половину муки Семен продал и купил на все деньги говядины, так у них и кошка с собакой каждый день котлеты ели, шерсть у них лосниться стала.
И увидел однажды Семен видение во сне. Только он задремал, видит, как живую, прекрасную девицу, а проснулся – нету ее. Затосковал Семен по ней, а где она, и сам не знает.
Переодел он змеиное кольцо с пальца на палец. И двенадцать молодцев – вот они.
– Чего прикажешь, хозяин? – спрашивают.
Семен им: так и так, говорит, видел я прекрасную девицу, а где она, не знаю, а туда-то мне и надобно.
Глядь – и очутился Семен в другом царстве, где жила та самая прекрасная девица.
Спросил он у тамошнего жителя о прекрасной девице.
– Это которая? – спросил у Семена житель.
Семен рассказал, какая была девица.
– Так она царская дочь! – сказал ему житель.
Переместил Семен кольцо и велел молодцам доставить его во дворец к царевне. Очутился он во дворце, видит он молодую царевну, и тут она еще лучше была, чем почудилась ему во сне.
Вздохнул Семен – чего будешь делать? – и опять за кольцо: вызвал молодцев и велел возвратить его домой.
Вот живет он дома, да грустно ему без царевны: и пища не естся, и брага не пьется.
Смотрит на него мать:
– Заболел ты, что ли, либо скучаешь о ком?
– Скучаю, мама, – сказал Семен и рассказал, что с ним случилось.
А мать, как услышала, испугалась:
– И что ты удумал? Да разве можно крестьянскому сыну царевну любить? Цари-то – люди ложные и лукавые, они и насмеются, и надругаются над тобой, и жизни тебя лишат, а уж дочь за тебя не выдадут! Женись-ка ты на бедной крестьянской девушке, глядишь – и счастливым будешь.
А Семен одно говорит: иди, мать, да иди – сватай за меня царевну. А мать не идет, не хочет.
Подумал тогда Семен, что ему делать, и выдумал. Взялся он за свой змеиный перстень, вызвал молодцев. Те – вот они:
– Чего надобно, хозяин?
– А надобны мне хоромы, и чтоб к утру были готовы. А для матери устройте в хоромах богатые покои и в постель ей положите пуховую перину.
Молодцы ему в ответ:
– Построим хоромы, хозяин, и перину пухом набьем!
Проснулась наутро Семенова мать, а подняться сразу не может: угрузла она в пуховой перине. Смотрит вокруг по горнице – узнать ничего не может: во сне, что ли, это иль взаправду?
Тут Семен к ней подошел и говорит:
– Здравствуй, мама!
Значит, все взаправду.
Спрашивает она:
– Откуда же у нас добро такое явилось?
А сын ей в ответ:
– Добро, мама, из добра явилось. Теперь и тебе жить покойнее будет, и мне за кого хочешь свататься можно – всем я ровня.
Подумала мать: «Ишь, сын у меня какой умелый да удалый!»
А сын ей опять за свое:
– Ступай, матушка, к царю и царевне, посватай за меня царевну.
Огляделась мать, прошлась по хоромам.
«Эко дивно стало у нас! – видит она и решила: – А схожу-ка я и вправду к царю, посватаю его дочку! Хоть и не ровня мы ему, да уж теперь нам до него недалече».
И пошла.
Приходит она в царску избу, в столовую горницу. Царь с царицей в тот час чай пили и на блюдце дули, а молодая царевна в своей девичьей горенке приданое перебирала в сундуках.
Вот царь с царицей в блюдца дуют, на Семенову мать не глядят. Из блюдец брызги летят, чай проливается на скатерть, а чай с сахаром. Царь, а чай пить не умеет!
Семенова мать и говорит:
– Чай – не вода. Чего брызгаете?
Царь глянул на нее:
– А тебе чего надоть?
Вышла мать на середину горницы, под матицу [1].
– Здравствуйте, – говорит, – царь-государь-император. У вас товар, у нас купец. А не отдадите ли вашу дочь замуж за нашего сына?
– А кто такой твой жених? Каких он родов, каких городов и какого отца сын?
Мать в ответ:
– Роду он крестьянского, деревни нездешней, а по отчеству Семен Егорович. Не слыхал такого?
Тут царица так и ахнула:
– Да что ты, сватья, с ума, что ль, сошла? Мы в женихах-то как в сору каком роемся – выбираем. Разве пойдет наша дочка за мужика?
Обиделась Семенова мать за сына:
– Это какой мужик, матушка, случится! Другой мужик – против него и десять царских сыновей ничего не стоят, а уж про девок-дочерей и говорить нечего! Таков вот и мой!
Царь придумал здесь хитрость.
– Пусть, – говорит, – твой жених от нашего избяного дворца да до вашего крыльца мост хрустальный построит. Тогда мы по такому мосту приедем женихово житье смотреть.
Вернулась Семенова мать к родному двору. В сенях ей попались навстречу собака с кошкой, гладкие стали.
Мать в сердцах прогнала их прочь. «Ишь, – подумала, – только спят да едят! Какая от них польза!»
Сказала она сыну:
– Понапрасну ходила, не согласны они.
Семен удивился:
– Неужели не согласны? За меня-то?
– А ты думал – обрадуются! А царь еще и посмеялся над нами: «Пусть, говорит, от нас до вас жених мост хрустальный построит, а мы к вам по хрусталю приедем в гости».
– Это, мама, ничто для нас!
Ночью Семен переметнул кольцо с одной руки на другую, вызвал молодцев и велел им построить к утру хрустальный мост, и чтоб мост от ихнего крыльца до царского избяного дворца поверх прошел, через все реки и овраги, и чтобы по мосту самосильная машина ходила.
С полуночи до зари повсюду окрест молотки стучали и пилы пилили.
Семен вышел утром на крыльцо, глядит – а мост уж готов, и по хрустальному мосту ходит самосильная машина.
Семен к матери:
– Ступай, мама, к царю теперь. Пусть они в гости к нам собираются, я на самосильной машине туда подкачу!
Пошла мать к царю. Только ступила она на мост, на хрусталь самый, а хрусталь скользкий, тут ветер подул на нее сзади, она присела от страху, да так и покатилась до самого царского крыльца.
Приходит она к царю:
– Вчерась была я у вас, так вы мост построить велели жениху. Поглядите в окошко – вот тебе и мост готов.
Глянул царь в окошко:
– Ишь ты! Ан правда – мост! Знать, жених-то умелец!
Надел царь золотые парчовые штаны, надел корону, кликнул царицу и вышел на крыльцо. Пошатал он перила – прочно ли стоят? Похлопал ладонями по хрустальным кирпичам – не подделка ли? Нет, мост построен по доброте.
Тут Семен на чудной самосильной машине подъехал. Отворяет он дверку в машине и говорит:
– Садитесь, царь-государь с женою-супругой, пожалуйте к нам в гости.
– Я-то с охотой, – царь говорит, – а вот жена моя как бы не оробела.
Семен к царице, а она руками машет:
– Не поеду! Страсть какая! Сронит в реку, так что тут хорошего!
Здесь явились вельможи к царю. Старший вельможа совет подает:
– Надобно, государь, проехать, пример показать. Пусть не подумают, что ты оробел.
Делать нечего. Влез царь с царицей в машину, а вельможи на запятках, на штырях повисли, за крючья уцепились.
Засвистела, зашумела, загудела, задрожала машина, в звонок зазвонила, жаром-паром запыхтела, скакнула и поехала. Ехали, всю дорогу качались – спасибо, недалеко было, всего один мост переехать.
Доехали до Семеновых хором; Семен из машины вышел, хотел царю дверку открыть, а уж вельможи вперед него поспели – волокут они из машины царя и царицу, поддувалами на них машут, в чувство их приводят, чтоб они опомнились.
Царица серчает-кричит, а царь хоть и молчит, да, видно, ей поддакивает.
– Ох, тошно! – шумит царица. – Ох, укачало, растрясло и растрепало! Ой, шут с тобой, где ты есть, жених-то? Бери девку, а мы-то обратно пешком пойдем!
А далее вышло все по желанию Семена. Выдали за него девку-царевну, и стал он жить с женою. Сперва они хорошо жили, нечего сказать.
Да случилось вот что. Пошел Семен с женою в лес гулять. Зашли они далеко, уморились, легли под дерево и задремали.
В то время проходил по лесу Аспид, приемный сын Змея-царя. Аспид увидел кольцо на пальце Семена и от зависти превратился в гадюку. Он давно хотел, чтоб это кольцо было у него, он знал его волшебную силу и просил его у Змея. Однако Змей-царь не отдал Аспиду волшебного кольца и не сказал, как им надо орудовать. Обратился Аспид в прекрасную девицу, прекраснее молодой жены Семена, разбудил Семена и позвал за собой. «Тогда и кольцо мое будет», – подумал Аспид. А Семен поглядел на незнакомую прекрасную девицу, что манила его, и сказал ей:
– Ступай, куда шла. Хоть ты и хороша, даже лучше моей жены, да жена мне милее, за тобой я не пойду.
Сказал так Семен и опять заснул.
Обратился тогда Аспид в прекрасного юношу, в молодца из молодцев. Вот разбудил он царевну, жену Семена, и красуется перед ней.
«Ой, ктой-то! – подумала царевна. – Да он лучше Семена! Вот бы мне в женихи такого, когда я девкой была!»
Приблизился Аспид к Семеновой жене и протянул ей руку. Царевна поднялась с земли, поглядела на Семена, а у него сор на лице, ноздрями он пыль раздувает.
– Ты чей? – спросила царевна у Аспида.
– А я царский сын, по прозванью Молодец из Молодцев.
– А я царская дочь!
– Пойдем со мной, я тебя не обижу!
– Пойдем, молодец! – сказала Семенова жена и подала Аспиду руку.
Аспид нашептал на ухо царевне, научил ее, что надо сделать, а царевна на все согласилась. Тогда Аспид ушел. А он научил ее вызнать у Семена действие волшебного кольца и принести ему то самое кольцо.
Вот пошла она с Семеном домой, взяла его за руку и спросила его, правда ли, что у него на пальце кольцо волшебное. И если он любит ее, пусть скажет, как это кольцо действует.
Семен, по доброте, рассказал жене про свое кольцо. «Раз жена меня любит, – подумал Семен, – пусть и о кольце моем знает, она мне зла не сделает».
И надел Семен волшебное кольцо на палец жены. Когда кольцо понадобится, его всегда можно взять обратно.
А ночью царевна переместила кольцо с одного пальца на другой, и немедля явились двенадцать молодцев:
– Мы – вот они! Чем служить тебе, новая хозяйка?
Царевна дает им наказ:
– Служите мне вот чем. Возьмите эти хоромы да и мост хрустальный и перенесите их туда, где живет Молодец из Молодцев.
Только и был женат Семен Егоров сын.
Проснулся он с матерью – ничего у них нету, одна худая изба и амбар пустой, как прежде было. И остался Семен с одной матерью, да еще кошка и собака при них, всего четверо, а есть им, считай, нечего.
Семен не вздохнул, не пожаловался. Вспомнил он, что мать ему говорила: не женись на царевне – не будет счастья. Не послушался он матери!
Поглядел Семен с горя в окошко, видит – карета едет, а в ней царь. Вышел царь из кареты как раз напротив Семенова окошка; смотрит – куда что делось: ни хором нету, ни хрустального моста, ни блеску – одна худая изба, а в окошко на царя Семен глядит.
Царь как закричит:
– А что тут такое? А где моя дочь-царевна? Ах ты, обманщик!
Семен вышел к царю, сказал ему правду, как было: что царская дочь взяла у него волшебное кольцо и обманула его.
Царь правде не поверил, а разгневался и велел посадить Семена в тюрьму, покуда он не скажет, где царская дочь.
Увели от матери сына, не стало у нее кормильца. Оголодала старуха. Кликнула она кошку и собаку и пошла побираться. Под одним окошком хлеба попросит, под другим съест. А тут захолодало, потемнело, лето состарилось, к зиме пошло.
Кошка и говорит собаке:
– Пропадем мы все. Пойдем царевну сыщем и возьмем от нее волшебное кольцо. Нас хозяин от смерти спас, теперь мы его спасем.
Собака была согласна. Она понюхала землю и побежала, а кошка за нею.
Далеко им пришлось бежать. Сказывать скоро, а идти далеко.
Бежали они, бежали, покуда не увидели хрустальный мост и Семеновы хоромы, в которых и они прежде жили.
Собака осталась снаружи, а кошка пошла в хоромы. Забралась она в спальню, где спала царевна, Семенова обманщица. Увидела кошка: царевна во рту держит волшебное кольцо, меж зубов у нее оно блестит. Боится, знать, как бы не украли.
Поймала кошка мышку, надкусила ей ухо и научила ее уму-разуму, что мышка должна сделать. Влезла мышка на кровать, неслышно прошла по царевне и стала своим хвостиком свербить у нее в носу. Царевна чихнула, ртом дыхнула, кольцо на пол упало и покатилось.
А кошка хвать кольцо – и в окно. Пока царевна проснулась, покуда она туда-сюда – кольца уж нету, а та мышка, что хвостиком у царевны в носу свербила, уж на кухне корочку грызет: она-де ни при чем.
А кошка и собака домой бегут. Они не спят, не едят – им некогда, они торопятся. Бегут они через горы, через лесные дебри, плывут через реки и чистыми полями бегут. Кошка волшебное кольцо держит под языком, рта не разевает.
Вот уже перед ними последняя река, а за рекою видна ихняя деревня, там и Семенова изба.
Собака и говорит кошке:
– Садись ко мне на спину, а я поплыву. Да смотри кольцо держи крепче в зубах, не оброни.
Поплыли они по реке, доплыли до середины. Собака говорит:
– Смотри, кошка, не говори: кольцо утопишь.
Кошка молчит. Проплыли еще немного, собака опять:
– Молчи, кошка!
А кошка и так рта не открывает. Собака снова к ней:
– Не вырони кольца-то! Молчи лучше!
Кошка и сказала:
– Да я молчу! – и уронила кольцо в реку.
Выбрались они на берег и давай драться и ругаться.
Собака визжит:
– Это ты виновата, кошка-болтушка!
А кошка в ответ:
– Нет, это ты брехунья! Зачем ты говорила, когда я молчала?
А тут рыбаки вытащили сетью рыбу на берег и стали ее потрошить. Увидели они – кошка с собакой не ладят, подумали, что голодные, и бросили им рыбьи внутренности.
Схватили кошка с собакой рыбьи внутренности, стали есть, съели немного, вдруг – хряп! – твердое попалось. Глядят – кольцо!
Оставили они еду и побежали в деревню. Пробежали мимо своей избы – нет ли там хозяина? Глядят – нету его, а мать побирается. Побежали в город, в тюрьму, где Семен был.
Взобралась кошка на тюремную ограду, ходит поверху, глядит, где Семен там, а не знает. Хочется ей помяукать, помурлыкать, да кольцо у нее под языком, боится обронить.
К вечеру выглянул Семен в тюремное окно, хотел поглядеть на белый свет. Кошка увидела Семена и по дождевой трубе, а потом по стене забралась к Семену в каземат.
Семен взял кошку на руки. «Вот, – думает, – хоть и кошка, а сердце у нее верное, помнит она меня!»
Кошка мяукнула и обронила на пол волшебное кольцо.
Поднял Семен кольцо и вызвал двенадцать молодцев. Те явились тут как тут.
– Здравствуй, дорогой старый хозяин, – говорят, – прикажи, чего тебе надобно, а мы живо исполним!
Семен им говорит:
– Перенесите откуда ни на есть мои хоромы сюда; и кто там живет, пусть в горницах будет, – я погляжу. И мост хрустальный приподнимите да сюда его уставьте, а только другим концом отверните его от царской избы и опустите в соседнюю деревню.
Все было исполнено, как приказано Семеном. Хоромы его стали на место, а в них оказалась молодая царевна с Аспидом своим. Ну, ушли они из Семеновых хором, пошли жить к отцу царевны, – куда же еще?
Аспид же как узнал, что царевна кольцо потеряла, так от злости превратился в змею-гадюку.
И не мог уже он обратиться в молодца, потому что не проходила в нем злоба на царевну. Так и остался Аспид гадюкой; он только и делал, что шипел на царевну и бранил ее. Тут отец царевны вспомнил про Семена.
– Эх, – говорит, – а ведь Семен-то хоть и простой, да добрый малый был, а вот Аспид хоть и не простого рода, да ведь гадюка!
А Семен с матерью опять в хоромах жили, и собака с кошкой при них.
Семен на самосильной машине каждый день наведывается в соседнюю деревню; по хрустальному мосту дорога туда близко стала.
Слышно еще, Семен из той деревни жену себе берет; живет там одна девушка-сирота, прекраснее той царевны, вот ее и сватает Семен.
Должно, так и будет – женится Семен на сироте, пойдут у них дети, и новая сказка начнется.